?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Известный музыкант и блестящий импровизатор Сергей Летов помимо прочего имеет особый талант интересного, совершенно завораживающего собеседника, в чём не раз приходилось убеждаться автору данного материала. В связи с этим показалось совершенно естественным и даже необходимым поделиться одной из бесед с читателем.



1. Можете ли Вы как-то охарактеризовать жанр или стиль музыки, которую Вы играете?

Как правило, это сочетание той или иной импровизационной музыки на духовых инструментах, поставленной в разный ритмический контекст. То есть, например, если мои партнёры – фриджазовые музыканты, я играю что-то больше похожее на фри-джаз или свободную импровизацию. Если музыка ориентирована на более невзыскательную, простую публику, то тогда это скорее напоминает трип-хоп или эмбиент. То есть всё зависит от ситуации, от того социального «заказа», который определяет содержание концерта или выступления.

2. А если брать в контексте рок-проектов? Вы же много играете с рок-музыкантами…

Ну, не так много. Вот из текущих проектов бывают выступления с группой ХЛАМ – там это напоминает, такой, скажем, блюз-панк. Но я-то всё равно играю, в основном, импровизационную музыку, просто у меня меняется как бы фон или вот ритмическое сопровождение, а музыка остаётся всё равно импровизацией. Ну, конечно, я делаю определённые коррективы, можно в разной стилистике играть, но сам принцип импровизационности для меня важнее всего.

Иногда играю с участниками ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ.

Ещё есть группа ОПТИМАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ – это московские битломаны, и там, в основном, музыка похожа на творчество БИТЛЗ.

Недавно поучаствовал в новом альбоме группы АДАПТАЦИЯ – записал саксофон для нескольких песен.

Все проекты очень разные, и они не повторяются. И получается, что каждые несколько дней мне приходится играть совершенно разную музыку, и к каждому проекту по-своему готовиться.

3. Вас часто называют авангардным музыкантом. Верно ли это определение?

Вообще, авангардом сейчас ничего уже нельзя называть, потому что тот же фри-джаз, который некоторые по ошибке называют авангардом, возник семьдесят лет назад – он уже не может быть авангардом, это совершенно сложившийся, классический, в чём-то даже академический стиль, у которого существуют разные особенности. Авангард – это передовой отряд. Допустим, фри-джаз казался авангардом в 50-60-е годы, ну, в нашей стране в 70-е и, может быть, в начале 80-х, а в 90-2000-х он уже никаким авангардом не является. Но у нас нет вектора движения в музыке, поэтому происходит некоторая подмена понятий.
Мне кажется, что самая современная музыка – это электронная музыка, электронно-шумовая в какой-то степени. И если рассматривать вектор движения в направлении новых инструментов, новых технологий, то авангардом как раз и будет использование новой электронной техники. Но это всё носит, конечно, очень условный характер. А такого музыкального жанра или жанра искусства, как авангард – его не существует.

4. Насколько на данный момент востребована музыка, которую Вы играете?

Ну, востребована в разной степени в разных местах. Существует снобистская публика в Москве, которая ходит на специфические фри-джазовые сложившиеся концерты. Конечно, в Москве или в Петербурге такой публики больше, чем, скажем, в Тамбове или в Салехарде. Но любители есть везде. То есть, когда я играю свою более традиционную программу, с таким, скажем, трип-хоповым подкладом, то иногда после концерта подходят недовольные люди и говорят: «А когда же фри-джаз-то будет?! Мы вообще не на это пришли». Они хотят услышать именно фри-джаз, что-то совершенно радикальное, и их не устраивает регулярный ритм более популярной программы, которую я играю. Так было в Архангельске. Так было в Запорожье. Были недовольные люди, которые обманываются афишей, на которой организаторы пишут «фри-джаз», а я играю достаточно сладкую, комфортабельную музыку.

5. Что собой представляет по форме Ваша сольная программа?

Существует некая записанная электронная подкладка, и поверх неё я играю на электронных духовых или на саксофоне. То есть я стараюсь и то и другое использовать. В последнее время я увлёкся некоторыми аналоговыми синтезаторами, в которых есть секвенсоры, воспроизводящие какую-то регулярную пульсацию с шумами, чтобы дать некоторую, скажем, точку соприкосновения со значительной частью нашей публики, которая музыку, не основанную на регулярном ритме, слабо воспринимает. Это такой шаг со стороны музыканта в сторону более широкой аудитории. Но я пытаюсь в своей музыке сочетать это всё-таки с современными приёмами игры на саксофоне, с различными шумами, необычными интонациями. Вот получается некоторый такой, скажем, процесс, в котором, в той или иной степени, я хочу удовлетворить разные категории слушателя. И там, безусловно, присутствует фри-джаз. Для некоторых его слишком много, а для некоторых – слишком мало!

Допустим, для людей, которые воспитаны на русском шансоне, моя программа вообще неприемлема. Я играл в городе Сыктывкар – четверть зала покинула концерт. И, в основном, это люди интеллигентные: например, дама – редактор какого-то местного журнала, когда она услышала в одной пьесе такие интонированные высокочастотные шумы, которые я использовал на духовом инструменте, но не услышала там каких-то красочных мелодий популярных, мажорных или минорных, вот она встала и ушла. И так ушло примерно четверть зала. И вообще до четверти зала концерт покидает. То есть получается, что мой шаг в сторону публики недостаточен. Но нельзя нравиться абсолютно всем, нужно как-то сообразовываться всё-таки со смыслом.

Я считаю, что современный музыкант должен найти своё правильное место в том или ином музыкальном контексте, но быть очень разнообразным, не зацикливаться на чём-то одном. Мне кажется, что сейчас это оптимальный вариант существования, потому что если играть что-то только одно, что тебе больше всего на свете нравится, то невозможно существовать как музыканту экономически. Приходится заниматься разными проектами, но в каждом из них найти для себя что-то интересное, какую-то возможность сказать что-то новое, яркое, в чём-то расширить горизонты восприятия той или иной категории слушателя.

6. Расскажите о наиболее интересных для Вас проектах, в которые Вы вовлечены сейчас.

Ну, из долгоиграющих проектов – это проекты, связанные с озвучиванием немого кино. Они не являются ни фриджазовыми концертами, ни концертами поп-музыки, это такой новый необычный жанр – сопровождение немого кино, которым я занимаюсь на протяжении последних 18-ти лет, с 1997-го года.

Существует два типа импровизационного озвучивания немых фильмов. В одном основную, как бы фоновую, составляющую делает кто-нибудь из электронных музыкантов, а я занимаюсь импровизацией на саксофоне для того, чтобы вдохнуть больше жизни в само исполнение, больше эмоций, связанных с темами любви, ненависти, различных лирических переживаний. Допустим, «Женщина на луне» или фильм «Фауст» Фридриха Мурнау – в них я именно вот эту сторону эмоциональную передаю. А есть варианты фильмов, в которых я занимаюсь больше электронным сопровождением, музыкально-шумовым, и эмоциональную сторону, вот эту чувственную такую, берёт на себя другой музыкант. Так происходит в значительной степени в фильме «Приключения принца Ахмеда» - это мультфильм по сказкам «1001 ночи». Я занимаюсь как раз электронно-шумовым оформлением этого фильма, а лирическую сторону берёт на себя азербайджанский певец Тэймур Надир, который поёт по-азербайджански, по-турецки…

Наиболее успешные проекты последних лет – это «Фауст», «Оборона Севастополя» и «Приключения принца Ахмеда». Вот это три основных фильма, хотя у меня есть и некоторые другие. Со мной играют музыканты: Алексей Борисов – электронный музыкант, Владимир Голоухов – виброфонист, и певец Тэймур Надир. Эти проекты вызывают такой широкий зрительский интерес и всегда успешно проходят. И я надеюсь, что эта история будет продолжаться.
В 2010-ом году (когда президентом Российской Федерации был Медведев) один из президентских грантов в области культуры был отдан моему проекту «Немое кино – живая музыка». А в 2011-м году федеральный телеканал «Культура» транслировал фильм «Оборона Севастополя» именно с моей версией озвучки. Показ был приурочен к столетию этого фильма (это первый русский полнометражный фильм).

7. Какая публика ходит на показы?

По большей части молодёжь, потому что в основном всё это происходит в клубах, а в клубы пенсионеры не ходят. Иногда бывают большие фестивальные площадки или кинотеатры, но, как правило, всё-таки клубы.


8. И эти проекты по озвучиванию немого кино для Вас сейчас являются наиболее интересными в плане творческой реализации?

Нет, скажем, интереснее всего мне было бы играть с музыкантами – свободными импровизаторами. Но, к сожалению, публика в меньшей степени в этом заинтересована, поэтому, когда такие проекты есть, я в них вступаю и с удовольствием участвую, но, к сожалению, это происходит редко, и зачастую или за рубежом, или с участием зарубежных музыкантов.

В нашей стране сложилась несколько комическая ситуация: люди согласны слушать музыку, которая им не очень интересна, если её играют иностранцы. Вот если в этом же стиле играют наши люди, то можно даже не договориться об организации концерта, а если играет коллектив, в котором, допустим, один музыкант из Голландии, другой из Германии, третий из США – тогда платят хороший гонорар и сделают тур по стране. И периодически я участвую в таких разовых проектах.
Музыкантов объединяют организаторы. Это как бывает на выставках: художники из разных стран пишут на какую-то тему, которую им предложил куратор выставки. Такая же и в музыке возникает ситуация. Вот это мне, конечно, интереснее всего, но, к сожалению, такое бывает не каждый год и редко бывает чаще, чем раз в год.

9. И несколько отвлечённый вопрос… В чём, по Вашему мнению, заключается феномен ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ?

Я считаю, что феномен группы заключается, прежде всего, в личности моего брата Игоря Летова и его необыкновенном поэтическом даре. Это великий поэт русского языка. И вот его поэзия нашла адекватное воплощение именно в форме его песен. Причём форма эта не носит очень простого какого-то характера, ведь стихи Игоря очень глубоки, со сложными метафорами, которые остаются интересными для людей разного культурного уровня – их могут слушать и совершенно такие малограмотные хулиганы, и в то же время они созвучны интеллектуалам, поэтому это такая вообще-то очень оригинальная поэзия, очень яркая, и за счёт именно поэтичности своей его творчество трогает людей.

Я не думаю, что там какая-то необыкновенная музыкальная форма, но она в свою очередь адекватна стихам в той или иной степени, и музыка, в общем-то, носит скорее служебный характер, подчинённый стихотворению. Ну, и, конечно, сама личность брата, сама манера пения и игры на музыкальных инструментах – вот это всё, такой синкретизм, обусловил успех ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, и, я думаю, что это в своём роде самая успешная группа этого направления, которая повлияла в большой степени на весь этот сибирский пост-панк, и, вероятнее всего, это будет продолжаться ещё годы и годы, она будет проходить как знамя, сохраняться как такой особый феномен.
И это при полном нежелании моего брата сотрудничать со средствами массовой информации.

Даже, допустим, название «Егор и Опиздиневшие» для чего было выбрано – для того, чтобы нельзя было название группы в газетах печатать. Это был его сознательный отказ, и он привёл к своим результатам. Он не хотел участвовать в поп-музыке. Дело в том, что в конце 80-х, в 90-ые годы очень много рок-музыкантов превратились в поп-музыкантов, и такую опасность он очень хорошо осознавал, и вот, я думаю, что этот большой отказ со средствами массовой информации общаться – он был связан в значительной степени именно с боязнью стать частью поп-музыки.

Ну, это, в общем, большая-большая тема для разговора – ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, и я не чувствую себя большим специалистом в этой области. Есть люди, которые, наверное, глубже в этой теме и лучше понимают...


10. Расскажите немного о мероприятиях, запланированных на ближайшее время.

4 апреля я планирую играть в Москве с Константином Рябиновым (Кузя УО), 8 апреля – с Оркестром Московских композиторов в городе Королёв на джазовом фестивале.

11 апреля сразу два выступления - сначала на джазовом фестивале в клубе Алексея Козлова с программой, посвящённой Сергею Курёхину, а позднее на рок-фестивале с группой АДАПТАЦИЯ - презентация их нового компакт-диска, в который вошли треки с моим саксофоном.

Во второй половине апреля сольный концерт в Омске, потом в Новосибирске - с местным пианистом Романом Столяром озвучиваю старинный немецкий немой фильм "Голем" - о роботоподобном существе, оживлённом еврейским раввином в средневековой Праге. С Романом мы выступим ещё в синтетическом проекте в театре La Pushkin.

А в самом конце месяца, наверное, заеду в Чебоксары: попробую представить там свою книгу "Кандидат в будды" и попробовать поэкспериментировать с музыкальным сопровождением к фильмам Фритца Ланга о Нибелунгах.


Материал подготовлен - К.Н.
(Основная беседа - декабрь 2013, актуализировано к апрелю 2015)

*Отдельная благодарность Светлане Жилиной за приют и чай.